Сразу оговорюсь про заголовок - никакого отношения к известному польскому сериалу этот пост не имеет. Просто, чем ещё известна Польша позднесоветскому школьнику? Танкистами с собакой, Томеком Вильмовским и гитарами Defil. Во всяком случае в моем случае это так. И, как несложно догадаться мы добрались до Польской Народной Республики в деле рассказа про социалистические гитары из моей персональной коллекции.

Рассказ про электрогитару Defil Jola-2 я начну, как ни странно, даже не с самой гитары и не с социалистической Польши, а с конца XIX века, размеренного стука паровых машин и запаха свежей древесной стружки в маленьком силезском городке Любин, который тогда ещё был немецким Любеном.

Именно там, в 1896 году, берлинская фирма F. Langer & Co., основанная Оскаром Гадебушем и Францем Лангером, открыла лесопилку для производства механизмов для фортепиано и пианино. Дела шли настолько хорошо, что уже к 1920-м годам этот заводик разросся до гигантских масштабов, клепая по двадцать тысяч механизмов в год и поставляя их ни много ни мало — Steinway, Bechstein и Grotrian-Steinweg.

Продукция из Любина экспортировалась в обе Америки, а в 1923 году для фабрики отгрохали новый огромный корпус по проекту вроцлавского архитектурного бюро. Никто тогда, разумеется, и помыслить не мог, что спустя полвека в этих стенах будут рождаться не детали для концертных роялей, а электрические гитары с ползунковыми потенциометрами, на которых запилят первые риффы польские рок-музыканты.

Судьба у этого места вообще оказалась богатой на крутые повороты: тут вам и финансовый кризис 1935 года, когда производство пришлось перезапускать за полгода с попутным распилом мебели, и Вторая мировая, когда к фортепианным механизмам добавились военные заказы на деревянные ящики для боеприпасов, приклады и детали самолётов, и, наконец, послевоенная национализация 1947 года, когда фабрика стала польским государственным предприятием под управлением «Объединённых заводов музыкальной промышленности». Вот так, собственно, и начался путь к тому инструменту, который вы видите перед собой.

Видео-рассказ про гитару на рутубе (и его зеркалона иноагентском ютубе)

В 1959 году предприятие получило имя, которое позже будет мелькать на головах гитарных грифов — Dolnośląska Fabryka Instrumentów Lutniczych (Нижнесилезская фабрика по производству струнных инструментов), или сокращённо DFIL, пока без буквы «E». Если бы не эта «е», история как две капли воды соответствовала бы коллегам из Восточной Германии — Musima (Musikinstrumentenbau Markneukirchen (или«производство музыкальных инструментов в Маркнойкирхене»).

Недостающая буква объявилась в 1963-м, когда был зарегистрирован товарный знак Defil, просуществовавший аккурат до 1993 года. Что означает это «е» я, к сожалению, как ни старался, так и не смог найти, поэтому давайте считать, что ее туда впихнули наобум и для благозвучия (с благозвучием, правда, получилось так себе, поскольку на бразильском варианте португальского слово «defil» означает «осквернить», но какие вопросы к полякам, если это у тетушки Чарли из Бразилии где много-много диких обезьян, такие переводы).

Это было крупнейшее производство электрогитар в Польше, настоящий государственный гигант, штат которого на пике в 1970-х достигал 850 человек. И, как водится у многих производителей из социалистических республик — вспомним чехословацкую Jolana, восточногерманскую Musima или болгарский Orfeus — это была контора, которая своими инструментами, пусть порой и спорного качества, фактически создала целую музыкальную сцену у себя в стране.

На Defil начинали играть Вальдемар Ткачук, Войцех Пилиховски, Кшиштоф Кравчик и многие другие будущие звёзды польской эстрады. Да что там говорить, эта гитара настолько прочно вошла в массовую культуру, что про неё даже песню написали — «Defil Blues» Ярослава Дражевского, которая начинается со слов «Miałem ja kiedyś gitarę Defil pod nazwą Jola Dwa…» («У меня раньше была гитара Defil, которая называлась Jola два»). Но прежде чем стать культовым символом, инструмент должен был родиться в муках социалистической экономики.

История непосредственно нашего сегодняшнего гостя начинается во второй половине семидесятых годов, примерно в 1977-1978-м. Точной даты вам, увы, не скажет никто — заводских каталогов не сохранилось, система датировки по серийным номерам у Defil отсутствует в принципе, в отличие от тех же чехословацких Jolana, поэтому мы можем лишь с определённой долей уверенности опираться на косвенные данные и коллекционные описания.

Jola-2 — это, как несложно догадаться из названия, вторая реинкарнация электрогитары Jola. И вот здесь кроется один из самых интересных и парадоксальных моментов, связанных с этим инструментом. Дело в том, что обычно, мы понимаем под следующей моделью некий апгрейд относительно предыдущей версии — более современные технологии, более продвинутые решения, устраненные ошибки и вот это все. Но вот тут по сравнению с предшественницей, которая выпускалась примерно с 1975 года, Jola-2 стала шагом назад.

Судите сами: у первой Jola был регулируемый анкер и тремоло-машинка. У Jola-2 нет ни того, ни другого. Вообще. Анкер отсутствует как класс, а вместо машинки мы имеем примитивнейший металлический зацеп — полукруглую пластинку с дырочками-петельками, в которые вставляются струны. Примерно как на ленинградском «Ритм-Соло» (Лентонике).

Почему так произошло? Экономический кризис ПНР, дефицит качественного сырья и комплектующих, жёсткая конкуренция за рабочие руки с медными шахтами, где платили куда больше, и общий курс на унификацию производства заставляли инженеров идти на откровенные упрощения. Это был осознанный регресс, продиктованный суровой реальностью завода, которому к тому же городской генплан фактически запрещал модернизацию.

Давайте внимательно, придирчиво, со всех сторон осмотрим пациента.

Корпус у Jola-2 — это, можно сказать, фамильная черта целого семейства. Он в точности повторяет форму парной бас-гитары Defil Baston. И это не случайное совпадение, а всё та же логика унификации, когда корпуса для разных инструментов делали по одним лекалам, экономя на оснастке. Логика которую применяли многие социалистические (и не только социалистические, кстати) производители.

Сам корпус — это довольно толстый набор ольховых брусков, закрытых с обеих сторон слоями фанеры. Ольха, как известно, дерево лёгкое и музыкальное, что в итоге даёт гитаре средний вес — она не чугунная, но и не пушинка. А вот гриф — это песня. Он склеен из трёх продольных кусков: клён, махагон и снова клён. То есть по сути своей это массивный, добротный такой брусок, можно даже сказать — бревно.

И вот в этом-то бревне, как я уже упоминал, анкера нет. Совсем нет — не предусмотрен конструкцией. И если для некоторых ранних советских гитар это объясняется тем, что советские инженеры просто не знали зачем он, то в данном случае — поляки прекрасно знали о его назначении и использовали его, как я отмечал, на более ранних инструментах.

Как вы понимаете, отсутствие анкера, пусть даже в массивном клеёном грифу из трёх пород дерева, да ещё и с учётом лет, прожитых под натяжением струн, не может не сказаться. Прогиб у этого грифа, конечно же, есть. Не лук, не пропеллер, но он есть. И самое печальное, что исправить это решительно невозможно. Вру, конечно. Возможно, конечно, и я лично правил дугообразные безанкерные грифы, например на «Аккорд-басе», но это целая история с геморроем, поэтому приходить к этому стоит только если прогиб достиг такой степени, что гитару уже в руки не взять. Но в данном случае печаль ещё не достигла необходимой степени неизбежности столярных работ.

Накладка на гриф — из палисандра, что, в общем-то, неплохо. Разметка — ленточные маркеры, прямоугольнички, и тут есть забавная деталь. Пластик, использованный для разметки на третьем, пятом, седьмом ладах и так далее, остался беленьким, а вот точки на двенадцатом ладу пожелтели. Причём, судя по всему, использовался разный пластик для разных позиций, и один из них оказался более подвержен старению. Такие вот производственные мелочи, которые сегодня, спустя сорок с лишним лет, вылезают наружу.

Верхний порожек — старая добрая социалистическая классика. Трёхслойный пластиковый пирожок «белый-чёрный-белый», служащий направляющей для нулевого лада.

Гриф крепится к деке тремя саморезами через треугольную металлическую пластину.

Голова грифа вот такой характерной формы, украшена наклеенной штампованной надписью «Defil» из белого пластика. На верхнем роге корпуса красуется шильдик «Jola 2».

Колковая механика — продукт предприятия MUZA, смонтированная на двух планках, закрытые металлические колки с пластиковыми лопастями и пластиковыми же штоками. Колки тут та ещё ахиллесова пята. Бутоны-лопасти имеют склонность к растрескиванию, а на пластиковых штоках отвратительно держатся струны. Пластик слишком гладкий, слишком скользкий, струна с него попросту соскальзывает, отчего строй может плыть самым подлым образом. То ли шток не едет, то ли я кривой, но факт остаётся фактом на этих колках струна держится…. ммммм…. скажем так — неуверенно.

Бридж на этой гитаре — отдельный источник инженерной грусти и умиления одновременно. Это такая упрощённая инкарнация тюн-о-матика, фиксированный бридж, прикрытый хромированной «пепельницей» с прорезями для струн. Высоту можно юстировать, мензуру каждой струны можно отстраивать, вращая винтики и передвигая роликовые сёдла.

Вроде бы всё по уму, но есть нюанс. Основание бриджа опирается не на дерево корпуса, а прямиком на пикгард из оргстекла. То есть между корпусом и бриджем проходит ещё этот слой пластика. И это, как вы понимаете, не самым положительным образом сказывается на сустейне — пикгард выступает в роли этакого небольшого, но всё-таки демпфера, гасящего колебания.

Сам пикгард — из чёрного оргстекла, покрашенный с обратной стороны чёрной краской. В те времена очень распространённый и совершенно логичный для массового производства способ.

Самое сложное, самое неочевидное и самое занимательное в этой гитаре — это, безусловно, её электрическая схема. И вот тут нам придётся включить мозг на полную катушку. Два звукоснимателя — это польские синглы все того же предприятия MUZA из Познани, в металлических корпусах, довольно мощные, с хорошим выхлопом, но при этом нерегулируемые по высоте и с очевидным микрофонным эффектом.

Дальше — три ползунковых потенциометра и две кнопки, коммутирующие подключение датчиков. Нижний ползунок — это мастер-громкость, тут всё понятно. А вот два верхних ползунка работают совершенно по-разному в зависимости от того, какая комбинация кнопок нажата. При полностью нажатых обеих кнопках оба датчика у нас включены в противофазе. При этом верхний ползунок обрезает верхние частоты у бриджевого звукоснимателя, а средний — обрезает низы у некового. На практике это даёт довольно широкую палитру тембров, от открытого звенящего звука до совершенно задушенного, «замыленного».

Если отжать верхнюю кнопку и оставить нажатой нижнюю, работает только нековый датчик, и средний ползунок режет на нём низы. Если нажать верхнюю и отжать нижнюю, работает бридж, и уже верхний ползунок обрезает верха. Самое же интересное положение — когда обе кнопки отжаты. В этом режиме работает нековый звукосниматель через дополнительный резистор, который ослабляет сигнал, и на движение ползунков схема не реагирует никак — у неё жёстко заданный фильтр и чуть сниженный уровень.

Схема эта, надо признать, достаточно неочевидная и, скажем прямо, не самая интуитивная, но при этом дающая интересные результаты. И она полностью идентична схеме баса Baston, что опять-таки отсылает нас к унификации.

Выходное гнездо выведено на ребро корпуса.

Теперь о звуке и ощущениях. Как я уже неоднократно говорил, я считаю, что звук гитары — штука абсолютно субъективная, и нет никакого абстрактного «хорошо» или «плохо». Есть только ваше личное удобство и то, нравится ли вам звук. Так вот, лично мне эта гитара не нравится. У неё неудобная эргономика, неудобный профиль грифа, и этот прогиб, с которым ничего не поделать, тоже не добавляет радости. Но это — исключительно мой вкус и цвет, и товарищи мои на вкус.

При этом у Jola-2 есть вещи, которые мне очень нравятся. Мне нравятся эти потенциометры-ползунки. Возможно, потому что это непривычно и оригинально, а я люблю оригинальные вещи. В конце концов, визуально понятно, в каком положении находится потенциометр, это более наглядно, чем крутилка. И в чём-то ползунки реально удобнее — можно гораздо точнее, буквально пальцем, выставить нужную громкость или обрезать частоты.

А ещё мне нравится её звучание (опять же подчеркну, что восприятие звука — история сугубо индивидуальная и я пишу только о собственных ощущениях). Особенно в некоторых положениях, например, в стандартном противофазном режиме. У неё мягкий, приятный, обволакивающий голос, который на удивление хорошо сочетается с небольшим перегрузом. Есть в этой схеме что-то такое, что при работе ползунков создаёт впечатление не столько вырезания частот, сколько их подогрева и подбивки — эффект, более характерный для активных фильтров.

И хотя внутри нет ни одного активного элемента, на слух это ощущается именно так. Хэви-метал на ней, пожалуй, играть будет не очень здорово, всё-таки синглы есть синглы, и микрофонный эффект даёт о себе знать. Но средней тяжести блюз, рок-н-ролл, наш родной русский рок — всё это она тянет вполне достойно. Собственно, для тех стилей, которые были актуальны в странах соцлагеря в конце семидесятых и начале восьмидесятых, её возможностей было более чем достаточно.

Заканчивая рассказ об этом инструменте, я не могу не отметить одну важную вещь. Польские гитары не так уж часто попадали в Советский Союз. Основной импорт социалистических гитар шёл из Чехословакии — Jolana, из ГДР — Musima, из Болгарии — Orfeus и Kremona. Поляки были более редкими гостьями (или  все же гостями? хотя гитара — это все-таки женский род). Но они всё-таки попадали, и поэтому для нас эти гитары тоже не чужды.

Ну, а в Польше существует даже своего рода культ этих гитар и даже выпускаются диски-сборники с различной музыкой, записанной только на гитарах Defil (так и называются сборники Defil-1, Defil-2 и т.д., в последний раз, когда я в ту степь заглядывал там их было уже около девятнадцати). Это то, чему нам стоить поучиться у польских товарищей в части отношения к собственной истории. Объективно Defil’ы — не намного лучше советских гитар (а в некоторых случаях даже хуже — смотря что и с чем сравнивать). Но это история польского гитаростроения, история социалистической эпохи, история развития эстрадной музыки. Памятник эпохи дефицита и унификации, собранный из того, что было, но при этом, как ни странно, живой, способный звучать и дарить вдохновение даже сейчас, когда мы скорее коллекционируем эти артефакты, нежели активно на них музицируем.

PS. Источники. использованные при подготовке материала:

• Сообщество коллекционеров советских гитар

• персональные сайты коллекционеров - Музеум Я. Соколова и Гитары серпа и молота (мой собственный).

• История фабрики Defil - Urszula Masztaler, «Dolnośląska Fabryka Instrumentów Lutniczych „Defil” w Lubinie. Historia i koncepcja zagospodarowania obiektu poprzemysłowego», журнал «Ochrona Zabytków» (ссылка на pdf)

• Ещё одна история фабрики «DEFIL: oto gitara, która stworzyła rocka w PRL-u. Zdzierali na niej palce najlepsi» (ссылка)

• Музей гитар Defil в Варшаве

У кого был такой шагомер? В советское время существовало много интересных девайсов.